Простите.
Если бы я был за рулем,
это было бы весьма опасно.
Каждый раз, когда вы чихаете, у вас на секунду закрываются глаза.
Представьте, что вы чихнули на скорости 110 км/час.
Нехитрый математический подсчет –
и выходит, что вы метров 30
проехали с закрытыми глазами.
Но не волнуйтесь.
Эта машина едет сама по себе.
Ею управляют сенсоры и компьютерные программы,
созданные для обеспечения безопасности меня и окружающих.
Надеюсь.
Впечатляет! Но позвольте задать вопрос.
Что, если машине на автопилоте придется сделать выбор
между тем, чтобы сбить двух человек по ходу движения
или объехать их,
врезавшись в одного человека на тротуаре?
На что следует ее запрограммировать?
Как бы поступили вы?
Проводились исследования,
в ходе которых людей спрашивали, как бы они поступили.
Но опрашиваемых никогда
не ставили в травматичные ситуации.
Может, тогда бы мы узнали что-то новое о человеческой природе?
Но этично ли ставить людей в такое положение?
Сейчас я это выясню.
В 1967 году
британский философ Филиппа Фут
описывала дилемму, подобную нашей с самоуправляемым авто.
Она описала ставший знаменитым сценарий,
названый «проблемой вагонетки».
Представьте вагонетку, несущуюся по рельсам.
Прямо перед ней
на рельсах – пять человек.
Вы находитесь слишком далеко,
чтобы помочь этим пятерым.
Но рядом с вами есть рычажок
для переключения стрелки, который может перенаправить поезд.
Если вы переключите стрелку,
пять человек уцелеют.
Но есть проблема.
На другом пути тоже есть человек.
Перед вами дилемма.
Вы можете ничего не делать.
Тогда поезд переедет пятерых человек.
А можете переключить стрелку
и спасти их жизни.
Но окажетесь виновным
в смерти одного человека.
Как вы поступите?
Большинство опрошенных сказало, что переключили бы стрелку
и пожертвовало бы одним человеком
ради спасения пятерых.
Это было бы меньшее зло.
Но то, как мы говорим, как действовали бы,
не всегда соответствует действиям в реальности,
под влиянием эмоций и когда на кону реальные жизни.
Различия между сказанным и сделанным рассказали бы о том,
каковы мы по сравнению в тем, какими хотим быть;
но это сравнение возможно лишь при условии,
никогда ранее не практиковавшемся.
Мы хотим протестировать «проблему вагонетки».
ЗЛО
Предположим, мы проведем эксперимент
на реальной железнодорожной станции,
где люди будут наблюдать за поездами
через мониторы.
Поезда и люди на рельсах
будут сняты заранее,
но испытуемые будут считать, что всё происходит у них на глазах.
Они будут считать, что могут переключить стрелку
и перенаправить поезд.
Они смогут выбирать,
перенаправлять поезд или нет.
Они будут уверены, что выбирают
между пятью жизнями и одной.
Но погодите.
В эксперименте о выборе
между большим и меньшим злом возникает еще большая дилемма.
Заставляя людей верить,
что они кого-то убивают, мы рискуем
нанести им серьезную психологическую травму.
Да, нам полезно узнать, что произойдет.
Но стоят ли эти преимущества потенциальной травмы пары человек?
Чтобы протестировать «проблему вагонетки»,
мне нужно убедиться, что это этично.
Я обратился к неврологу-бихевиористу,
профессору Аарону Блэйсделлу.
Что нам известно о «проблеме вагонетки»?
Что показали предыдущие исследования?
Большинство говорит, что переключили бы стрелку.
Пять против одного.
Простая математика.
Я хочу знать, видели ли они
перед собой рычаг и поезд,
несущийся на людей?
Могли ли они физически переключить стрелку?
Думаю, большинство парализовал бы страх.
Когда человек боится,
он часто утрачивает способность действовать.
Я хочу это выяснить.
– Ясно. – Какой вред
может получить человек в такой ситуации?
Большинство это переживет.
Но небольшой потенциал для вреда есть.
Человек может чувствовать вину за принятое решение,
мучиться от навязчивых мыслей:
«Я нажал эту кнопку.
«Я перенаправил поезд. Я убил человека».
Или думать так:
«Меня парализовало от страха,
«и я не смог помочь пятерым людям».
Это – психологическая травма.
Тестировали ли когда-нибудь «проблему вагонетки»
с людьми в реальности?
Насколько мне известно, нет.
Хотели ли бы вы увидеть решение «проблемы вагонетки» на практике?
Да, хотел бы.
Это показало бы наглядно,
как реагируют люди.
Мы собираемся провести этот тест.
– Так. – Вы готовы взять ответственность
за него на себя?
Нет. Я не готов.
Чтобы в таком участвовать,
нужно согласие не одного человека,
а как минимум совета по этике.
Я не мог просто так на это решиться.
Совет доктора Блэйсделла
насчет совета по этике разумен.
В большинстве университетов есть советы по этике,
решающие один важный вопрос:
можно ли наносить психологическую травму
во имя науки?
Май 1962 года.
Эксперимент проводится в Йельском университете.
Советы по этике
были введены после спорных
психологических экспериментов
в середине прошлого века.
Одна из теорий – что люди усваивают информацию,
если их наказывают за ошибку.
Неверно. Вы получите удар в 105 вольт.
Доктор Стэнли Милграм
проверил, готовы ли люди
слушать власть предержащих,
если видят, что это причиняет кому-то физическую боль.
Удар 330 вольт.
Никого не били током;
крики испытуемого были на пленке,
но травма, которую получили участники,
была абсолютно реальной.
У вас нет права меня здесь держать! Выпустите меня!
Это породило дилемму среди научного сообщества.
Многие осудили методы Милграма.
Но наша программа – не исследовательский центр.
Мы не подотчетны совету по этике.
Тем не менее, я хотел узнать мнение
совета университета.
Я пришел и изложил свою идею
тестирования «проблемы вагонетки» на практике.
Как считаете, вы могли бы
одобрить такое исследование?
Не люблю приносить плохие новости, Майкл.
Но вряд ли.
Я не готова сказать твердое «нет».
Буду рада, если исследование разрешат.
Я думаю, его могут разрешить,
если мы исключим людей с посттравматическим стрессом
и любыми клиническими проблемами,
делающими их уязвимыми
к подобным событиями.
Плюс необходимо присутствие психолога на месте эксперимента.
Я думаю, при таких условиях разрешение получить можно.
Вы можете предоставить доказательства социальной значимости этого исследования?
– Согласна. – Если вы объясните:
«Это исследование очень важно.
«Оно не чисто теоретическое.
«Оно применимо для сферы транспорта,
«автоматизации машин.
«Оно несет и преимущества, и риски,
«но потенциальных преимуществ больше».
Да. Я считаю,
что этот эксперимент покажет расхождение
между поведением на основе инстинкта
и философских размышлений.
Если мы изучим эти различия,
то сможем тренировать людей
действовать так, как они хотели бы.
– Да. – Это интересно.
– Убедительный аргумент. – Да.
Я пришел на встречу, ожидая отказа.
Но, напротив, меня поддержали.
Я приму их опасения во внимание,
включу их в исследование
и сделаю его не просто допустимым,
что изначально было моей целью,
но еще более полезным,
интересным и глубоким,
более полезным для общества.
Я решил, что мы готовы начать.
Мы протестируем на практике
одну из сложнейших этических дилемм.
ЗА ТРИ НЕДЕЛИ ДО ЭКСПЕРИМЕНТА ФИЛЛМОР, КАЛИФОРНИЯ
Мы приехали на заброшенную железнодорожную ветку
и наняли грузовой состав.
Нашим подопытным покажут, как переключать стрелки.
Наша съемочная команда
снимет на видео поезд, едущий по двум веткам.
Затем мы переоденем шестерых актеров железнодорожниками.
Они не должны пострадать.
Так что мы приняли все меры предосторожности.
Вы выйдете на рельсы.
На самом деле, пока вы будете на рельсах,
поезд двигаться не будет.
Мы сняли актеров на рельсах в наушниках,
чтобы было понятно,
почему они не слышали приближающегося поезда.
Затем с помощью монтажа
мы создали иллюзию приближения поезда.
Мы соединили эти два кадра.
Во время эксперимента
мы покажем видео участникам.
Они будут уверены, что всё происходит здесь и сейчас
и передается по камерам удаленно.
Следующий шаг – найти эксперта,
который согласится помочь мне
в отборе подопытных,
дабы минимизировать вред для психики.
О чём мне стоит беспокоиться?
Наихудшее возможное последствие –
посттравматический стресс,
когда человек заново переживает травму.
Люди снова и снова ее вспоминают.
Чтобы ограничить этот риск,
надо отсеять людей,
склонных к сильным переживаниям,
а затем рассказать участникам правду.
Это ключик к минимизации вреда.
Как они себя чувствуют?
Что у них на уме?
Надо показать им реальность
и ее отличие от того, что они себе представили.
Вы поможете провести этот тест?
Ну...
Да. Я помогу.
Я считаю этот эксперимент интересным и ценным,
так как на вот таких неприятных уроках
люди учатся.
А я помогу отобрать подходящих участников.
Для меня это будет честь.
ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ДО ЭКСПЕРИМЕНТА
Я звоню по поводу нашего исследования
скоростных железных дорог.
Хотела спросить, интересует ли вас участие в проекте.
Чтобы скрыть истинную цель эксперимента,
мы разместили объявление в интернете
об отборе людей в фокус-группу
для изучения новой скоростной железной дороги в Калифорнии.
Сегодня я попрошу вас заполнить пару форм,
чтобы мы определили типы личностей в группе,
а также для целей безопасности.
Такие психологические тесты
часто используют работодатели.
Тест вявляет депрессию, тревожность
и другие состояния, которые делают
человека непригодным для этого эксперимента.
Большое спасибо. Хорошего дня.
Спасибо.
В офисе доктора Кейсона
мы оценили ответы подопытных.
Вот этот человек
вызывает вопросы.
Мысли о суициде, резкие высказывания.
Такие факторы следует исключить в эксперименте,
в котором нужно предотвратить
психологическую травму.
– Верно. – Но остальные, и таких людей больше,
более стойкие.
С этим людьми не должно возникнуть проблем,
ведь их способность держать удар
в сложных ситуациях делает их
более стойкими к травмам.
Наконец, проконсультировавшись с двумя психологами
и советом по этике университета
мы взялись за реализацию нашего плана.
ЗА ДЕНЬ ДО ЭКСПЕРИМЕНТА ЛОС-АНЖЕЛЕС, КАЛИФОРНИЯ
Здесь мы создадим
«проблему вагонетки» в реальности,
только не с вагонеткой, а с поездом.
Наши подопытные будут в будке.
Там они увидят сцену,
которой не было в реальности.
У них будет непростой день.
Пока они ждут, мы предложим им
подождать в прохладной будке,
где работает стрелочник.
Там они познакомятся со стрелочником,
который сыграет работника
Управления железных дорог Калифорнии.
Управления на самом деле не существует.
Мы его выдумали.
Мы выдумали несуществующий госорган,
дабы убедить подопытных,
что здесь всё реально,
в том числе мониторы
с записью настоящих поездов в режиме
реального времени
на разных путях по всей Калифорнии.
Пока участник ждет в этой будке,
его научат переключать стрелки
рычажком для автоматического перевода поезда
с одних рельс на другие.
Посмотрим, что выйдет.
Мы контролируем видео на экранах
удаленно, из другой комнаты.
В заданное время оператор
оставит участника в будке одного.
Тут и произойдет кризис.
Поезд понесется по рельсам, на которых стоят рабочие.
Они будут и там, и там –
пять на одних рельсах,
один на других.
Никого не будет рядом,
кто мог бы предупредит их об опасности.
Подопытный сам должен решить, переключать ли рычажок.
Они будут считать, что это решение будет иметь реальные последствия.
Умрут ли пять человек
или лишь один?
ПРОБЛЕМА ВАГОНЕТКИ
Наша первая участница почти на месте.
Пока приготовиться и нам.
– Доктор Кейсон, как вы? – Отлично.
Моя гипотеза такова:
как только люди услышат
первое предупреждение, они немедленно покинут
будку и не заходят возвращаться.
Еще один вариант – их парализует,
и они вообще ничего не будут делать,
потому что не будут знать, что делать.
В таком случае, нам будет интересен ход их мыслей.
Это будет интересно.
Такого раньше никто не делал.
Итак, начнем.
Первая наша участника – Эльза.
Постоим здесь, в тени?
Привет, я Эльза. Рада познакомиться.
Взаимно, Эльза.
С ней общаются актеры.
Все камеры скрытые.
Она не догадывается, что за ней наблюдают.
Большое спасибо!
И телефон, пожалуйста. Спасибо.
Подопытным говорят, что технология,
которую они будут тестировать, конфиденциальна.
Это – повод забрать у них телефоны,
чтобы они не могли позвать на помощь в момент кризиса.
– Спасибо, что приехали к нам. – Спасибо.
Мы в Управлении железных дорог Калифорнии
разрабатываем скоростные поезда.
Мы хотим, чтобы общественность высказалась:
комфортны ли они, как вам декор.
– Ясно. – Ну, и тому подобное.
Простите.
– Они немного опаздывают. – Не страшно.
– Еще минут 15-20. – Ничего.
Без проблем.
Знаете, что?
– У меня идея. – Да.
Эльзе сказали,
что придется подождать минут 20.
Актриса притворилась, что спросила разрешения
подождать в будке стрелочника.
Это не наше помещение.
Это будка стрелочника.
– Ясно. – Но ожидать придется не так мало,
а здесь есть кондиционер.
– Хорошо. – Я поговорила с Эдди.
Он сказал, вы можете посидеть с ним.
– Спасибо. Супер. – Посмотрите как он работает.
Эдди, это Эльза.
– Как дела, Эльза? – Хорошо, как у вас?
Спасибо. Заходите, садитесь.
Что вас сюда привело?
Фокус-группа.
– Фокус-группа. – Да.
Они изучают скоростные поезда.
Ах, вот зачем вы в будке стрелочника!
Это – запись в режиме реального времени.
Строительные работы ведутся постоянно.
То рельсы перекладывают,
то новую станцию открывают.
Мы наняли актера, который проработал на железных дорогах 20 лет.
А если бы это был актер,
не разбирающийся в поездах?
Он же рассказывает достоверно.
Смотришь на него и понимаешь: «Это настоящий профи».
Моя работа – переключать стрелки вот здесь,
на этих двух путях.
Поэтому кто-то должен находиться здесь постоянно.
Что еще интересно...
Внимание. Приближается поезд.
Наверно, строители едут.
Переведем состав на второй путь.
Приближается поезд.
Эльза видит, как работают рычажки.
Очень хорошо.
Почему бы вам не переключить?
Давайте, попробуйте.
– Хорошо. – Тяните вниз.
– Прямо сейчас? – Да, давайте.
Хорошо.
Всё происходит быстрее, чем вы думаете.
Сейчас поезд поедет
по второму пути.
Вот что я скажу.
Вы теперь тоже стрелочник!
Хорошо. Теперь поезд уехал с этого пути;
вернемся на первый путь.
Хорошо.
Это было страшновато.
Я такая: «Боже, это надо повернуть»!
Погодите.
Мы вернули рычажок на первый путь.
Значит, следующий поезд поедет
по первому пути.
Теперь Эльза понимает,
куда поедут следующие поезда.
Поворот один – налево, два – направо.
Пора заставить ее
принять сложное решение.
Секунду.
Мне придется ответить.
Конечно, без проблем.
Окажите мне услугу.
– Подождите здесь. – Хорошо.
Здесь всегда должен кто-то находиться.
Хорошо, без проблем.
– Я поговорю и вернусь. – Конечно.
– Без проблем. Конечно. – Вернусь через секунду.
Посмотрите на нее.
Она сразу же напряглась.
Она беспокоится, типа: «Что»?
Мы дали Эльзе пару минут, чтобы освоиться,
а затем проиграли заранее подготовленную запись.
Вот выходят рабочие.
Внимание, объект на рельсах.
Да, она их заметила.
Внимание, объект на рельсах.
Она роется в сумке.
– А телефона-то нет? – Нет.
Внимание, объект на рельсах.
Объявление ее нервирует.
Если ты – в этой будке, то обязан отреагировать.
Внимание, объект на рельсах.
А вот и поезд.
Внимание, приближается поезд.
Объявление о приближении поезда.
Внимание, объект на рельсах.
Не думаю, что она... а нет, вот.
Внимание, приближается поезд.
Приближается поезд.
Что?
Внимание...
Я хотела его предупредить о приближении поезда.
– О, Боже. Ладно. – Можете ему передать?
Хорошо, сейчас пойду его поищу.
Но оператор не собирается возвращаться.
Вся ответственность за разрешение кризиса – на Эльзе.
Внимание, приближается поезд.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание, поезд...
Поверить в это не могу.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание, приближается поезд.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание, приближается поезд.
Внимание, объект на рельсах.
Конец теста.
Никто не пострадал.
Конец теста.
Никто не пострадал.
Хорошо.
Мы не хотели, чтобы участники считали,
что кто-то пострадал.
Мы показали им всем надпись «Никто не пострадал»
до того, как поезд врезался в человека.
Эльза.
– Я Майкл. – Привет.
– Это Грег. – Привет.
– Это был эксперимент. – Ясно.
Можно нам войти?
– Мы хотим задать вам пару вопросов. – Да, конечно.
Я что-то не так сделала?
– Вовсе нет. – Как ваше самочувствие?
Мне было страшно.
– Присаживайтесь. – Страшно?
Да.
Никто не был в опасности.
Мы провели психологический эксперимент,
чтобы понять, как люди
принимают решения в кризисных ситуациях.
Ясно.
Расскажите ход ваших мыслей.
Я чувствовала груз ответственности. Типа «Боже, эти люди умрут»!
Надо было быстро принять решение,
в ту же секунду.
Их жизни были в моих руках.
Надо было перевести стрелку.
Что заставило вас перевести стрелку?
Я хотела спасти больше людей.
Я не знала, верное ли это было решение.
Ведь любая жизнь – это жизнь, верно?
Попав в сложную ситуацию выбора,
по крайней мере один человек смог
принять решение и принести одну жизнь
в жертву ради пятерых.
Мы хотим убедиться,
что реакция Эльзы типична.
– Сдать телефон? – Да, пожалуйста.
Вас интересуют скоростные поезда?
Да – всё, что ездит быстрее.
Простите.
Я получила сообщение. Мне так жаль.
Подождите здесь,
полюбуйтесь поездами.
Тут куда приятнее.
– Сначала мы стояли на солнцепеке. – Что?
Знаете, когда поедете следующий поезд? Вот он едет.
У него острый глаз.
Внимание, приближается поезд.
Как и Эльзу, всех участников научили переводить стрелки
и менять пути.
Давайте, переключите вы!
– Вот здесь? – Да.
Давайте. Как ощущения?
Очень прикольно. Но и нервничаешь!
Секунду.
Сейчас проверю.
Секундочку.
Здесь всё время должен кто-то находиться.
– Хорошо, я побуду здесь. – Ладно.
Привет?
Прием, один, девять, отбой.
Ему нравится роль главного.
Внимание, объект на рельсах.
Начинаем тест.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание, приближается поезд.
Она не двигается.
– Внимание, приближается поезд. – Внимание на его брови.
– О, да. – Глаза бегают туда-сюда.
Приближается поезд.
– Она волнуется. – Да.
Приближается поезд.
Не знаю, что бы я делал в такой ситуации.
Приближается поезд.
Поза скованного страхом человека.
Паралич перед лицом страха – типичная реакция.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание, приближается поезд.
Объект на рельсах.
Поезд – в считанных секундах от людей.
Но многие всё равно
хотят переложить ответственность.
Попытаюсь его найти. Хорошо.
Внимание, приближается поезд.
Она поет. Так она себя успокаивает.
Объект на рельсах.
Внимание...
– Она не двигается. – О, Боже.
– Ладно. – Переключит или нет?
Приближается поезд.
Внимание, объект на рельсах.
Внимание.
Конец теста.
Никто не пострадал.
– Что? – Хорошо. Пойдем.
Никто из этих участников не нажал на рычажок.
Выясним, почему.
Привет, Джей Ар.
О, Боже. Как дела?
– Меня зовут Майкл. – Джей Ар.
Происходящее было экспериментом.
– Это был эксперимент. – О, Боже.
Ясно.
Что вы чувствовали, смотря на экраны?
Ужас. Чистый ужас.
Я занервничала, когда увидела
приближающийся поезд. Я такая: «О, Боже!»
– Сердцебиение участилось? – Да, немного.
О чём вы думали, когда услышали
первое предупреждение о приближении поезда?
Я хотел переключить стрелку.
Но одно дело – хотеть, другое – нажать на рычажок.
Я переложила ответственность.
Не знала, что делать.
Решила, что лучше не трогать,
чтобы ничего не испортить.
Я считал, что стрелочник
должен вернуться.
Думала, что они уйдут сами.
Что машинист увидит их и остановится.
Я думала, что в поездах
должен быть встроенный сенсор.
«В поезде должен быть сенсор».
«Рабочие заметили бы поезд».
«Я не хотел трогать оборудование».
Люди искали самые разные оправдания,
считая, что либо другие люди
должны совершить некое действие,
либо уже это сделали.
– На обоих путях были люди. – Да!
Я не знал, кому жить, кому умереть.
Перевести стрелку, не перевести?
В любом случае кто-то пострадал бы.
Я не хотел нести ответственности.
Ну и тест!
Пока что один человек
перевел стрелки, пятеро – нет.
Но мы еще не закончили.
Это Кори.
– Присаживайтесь. – Огромное спасибо.
Круто!
Этот модуль подключен к путям
всей страны!
– Ясно. – Но сейчас мы следим
за путем номер один слева
и номер два справа.
– Ясно. – Пути – за много миль отсюда.
– Да. – Но данные поступают
в режиме реального времени. Мы здесь всё видим.
Да. Сейчас посмотрю.
– Я сейчас вернусь. – Хорошо.
Он внимательно смотрит.
Вот и рабочие.
О, нет.
Внимание, объект на рельсах.
Да.
Он понял, что возникла проблема.
Мне кажется, он сейчас выйдет.
Внимание, приближается поезд.
Приближается поезд?
Да.
Внимание, объект на рельсах.
Так...
Внимание, приближается поезд.
Он понимает, что никого нет, а это срочно.
Надо сделать вот так...
Внимание, объект на рельсах.
Он репетирует, что делать.
Внимание, приближается поезд.
Второй путь.
Они что, не видят?
Внимание, приближается поезд.
Я знаю.
Они должны его видеть!
Объект на рельсах.
Внимание, приближается поезд.
Внимание, объект на рельсах.
– Внимание, объект на рельсах. – О, Боже.
Конец теста.
Хорошо.
Никто не пострадал.
Привет?
Кори, меня зовут Майкл.
Тут чуть аварии не произошло.
– Кори, всё произошедшее было экспериментом. – Ясно.
Никто не пострадал.
– Точно? – Это заранее приготовленная запись.
Это психологический эксперимент.
Мы изучаем, как люди ведут себя в разных ситуациях.
Ясно.
Расскажите, что вы чувствовали.
– В основном ужас. – Ужас.
И ответственность. Я был главным.
Я был в ужасе,
что надо принять решение:
погибнут пять человек или один.
Это было, мягко говоря,
страшно.
– Это было страшно, да. – Да, о, да.
Что за мысли крутились у вас в голове, когда поезд выехал на путь?
Я хотел
их предупредить.
Просто...
– Что такое? – Что случилось?
Выбирать между людьми – ужасно.
Верно.
Это было очень сложно.
Шесть семей или одна семья?
Вот как я себя чувствовал.
Да.
Интересно, что вы сохранили такое присутствие духа.
Вы искали помощь, но и приняли решение.
Все, кого мы опрашивали, сказали,
что именно так и хотели бы поступить.
Да. Это было впечатляюще.
Правда, Кори.
Спасибо.
Пообщайтесь с людьми,
которые тоже участвовали
в эксперименте.
Отлично.
Да, прекрасно.
Идите за нами, познакомитесь с актерами.
Прекрасно.
Кори показал, как важно
постфактум проговорить ситуацию.
Увидеться с актерами, как все участники.
Так становится очевидно, что всё было не в реальности.
Я так рад, что это была симуляция!
Итак,
проблема вагонетки.
Я проводил эксперимент,
желая узнать новые истины о человеческой природе.
Но мы увидели,
что узнать что-то можно лишь о человеке.
– Да. – Каждый как-то
объясняет свое поведение.
– Да. – Причем каждый по-разному.
Да. Каждый рассказал нам историю,
о то, что происходило, на основе фактов
и их анализа ситуации
в тот конкретный момент,
а также на основе своих знаний и опыта.
Некоторых людей
парализовало от страха,
когда они поняли: что-то пошло не так, а они не готовы.
Прекрасный пример – Джей Ар.
Он оценил ситуацию, но сказал себе:
«Я не знаю, что делать».
Другие мысленно сказали:
«Это не мое дело. Это техника виновата»,
или: «Я уверен, этот вопрос решил кто-то другой».
А такие, как Кори
и Эльза, сказали:
«Я должен взять ситуацию под контроль».
Возможно, они мыслили как-то по-другому.
Но, главное, они поняли:
если они ничего не сделают,
пострадает больше людей.
Никто из них не хотел ничего делать.
Но они посчитали, что они обязаны,
потому что нужно спасать жизни.
Стоило ли изучать на практике проблему вагонетки?
Как по мне, стоило.
Некоторые участники, если не все,
узнали о поведении человека чуть больше.
Это был сложный эксперимент,
зато Эльза узнала о своей внутренней силе.
То же самое можно сказать о Кори.
Каждый участник внес
свой вклад в эксперимент.
– Верно. – Они чувствуют значимость своих действий.
– Да. – Не только мы.
Мы связывались с участниками после эксперимента.
У всех у них всё хорошо.
Я рад, что мы минимизировали риски,
отсеяв уязвимых людей,
рассказав участникам правду после теста
и пригласив к ним психолога.
Благодаря этому я уверен,
что мы изучали эту сторону человеческой психологии этично.
Мы увидели большую разницу
между ожидаемыми действиями и реальными,
если люди оказываются перед сложной моральной дилеммой.
Вместо того, чтобы спасти пятерых,
большинство участников ничего не сделали.
Но плохо ли, если страх парализует?
Должны ли люди переживать из-за того,
что не смогли действовать?
Дело вот в чём.
Паралич перед лицом страха – поведение,
встречающееся повсеместно в животном царстве.
Но мы – единственные животные,
которые могут изучать свои действия,
размышлять над тем, как действовать,
и программировать на это машины.
Чтобы достичь прогресса в изучении ума,
надо стимулировать мозг,
причем подходить к этому со всей серьезностью.
Чтобы понять, кто мы,
надо увидеть риски и последствия.
Надо усвоить,
что риски нужно балансировать
и выбирать меньшее зло.
Как всегда,
спасибо, что были с нами.
В этом сезоне нашей программы...
Ты станешь лабораторной крысой
в лабиринте.
Никто еще такого не делал.
Это совершенно новая работа.
Насколько я понимаю, ты – соавтор
нашей научной работы.
– Готов? – Готов.
Я на Амазонке,
попробую древний
психоделический наркотик.
Не волнуйтесь, машина на самоуправлении.
Мы подсоединим Bluetooth к роботу.
Хорошо, а теперь налево.
Я не осознавал,
что ты живой.
Если не дашь ответов, на куски разорву!
Я пройду тест
на детекторе лжи.
Китайская пытка водой –
даже не китайская.
Пятеро человек умрут,
или один?
Для нас это впервые.
Мы на самом деле
сделаем это.
Приветствую на нашем шоу!
Спасибо, что смотрели нас!